Самым тяжким злом ты считаешь потерю любимых, – а это так же глупо, как оплакивать листья, падающе с красивых и украшающих твой дом деревьев. На все, что тебе приятно, смотри так же, как смотришь на эти листья, покуда они зелены.

Тот или этот день непременно отнимет у тебя того или этого; но и утрата тех, кого ты любишь, кого считаешь усладой своей жизни, не тягостней падения листьев: снова родятся листья, снова появятся близкие, хоть прежние вновь и не родятся.

– Вот именно, не прежние!

Так и ты не будешь прежним! Всякий день, всякий час ты меняешься, но что похищено у других, то явно, а украдкой похищенного у нас мы не видим. Других у нас отнимают, а самих себя мы теряем незаметно. Об этом ты не думаешь и не ищещь лекарства для ран, на то надеясь, в этом отчаиваясь. Но разумный всегда примешивает к надеждам долю отчаяния, к отчаянию – долю надежды.

Сенека