Помни о том, о чем я часто твержу тебе: все это [знания] – упражнения для нашего остроумия, и только. Я то и дело возвращаюсь к одному: а чем мне это поможет? Стану ли я от этого мужественней, справедливей, воздержней? Мне пока еще не до упражнений: во враче я нуждаюсь.

Зачем же ты учишь меня тому, что знать бесполезно? Наобещал ты много, а то, что я вижу, ничтожно. Ты говорил, что я не затрепещу, даже если вокруг меня засверкают мечи, если острие прикоснется к горлу; говорил, что я останусь безмятежен, даже если вокруг меня запылают пожары, если внезапный вихрь подхватит мой корабль и будет бросать его по всему морю.

Дай же мне презирать наслаждение, презирать славу; потом ты научишь меня распутывать запутанные узлы, разбираться в двусмысленных утверждениях, проникать взглядов в темноту, а сейчас учи необходимому.

Сенека