нравоучения4

Ты не станешь учить письму и чтению, прежде чем не научишься сам. Тем паче – жизни.

Вылечи алчность, и тебе не в чем будет вразумлять ни бедняка, ни богача, если успокоится их жажда наживы.

Но разве одно и то же – не быть жадным до денег и уметь пользоваться деньгами? Алчные не знаю в них меры, а пользоваться ими не умеют не одни алчные.

Уничтожь заблуждения – и в наставленьях не будет надобности.

Неверно! Представь себе, что алчность утихла, представь, что жажда роскоши крепко связана, дерзость обуздана, леность пришпорена; но даже избавившись от пороков, мы должны будем учиться, что и как нам делать.

Нет нужды ни в ободрении, ни в советах, чтобы глаз понял свойства красок; без всякого вразумления любой отличит черное от белого. А вот душа нуждается во многих поученьях, чтобы увидеть, как следует поступать в жизни.

– Заблуждение – причина всех грехов; а от него наставления нас не избавят, не вытеснят ложных мнений о благе и зле.

Не спорю, сами по себе наставленья слишком слабы, чтобы опровергнуть в душе превратные убеждения; но разве они поэтому не могут быть полезны в сочетании с другим? Во-первых, они освежают память; во-вторых, то, что в общем и целом видится неясно, по частям можно рассмотреть тщательнее. Ведь так ты можешь назвать лишними и утешения и ободренья; но они лишними не бывают, а значит, и вразумленья тоже.