осуждение4

Не поступки людей в тягость нам – их настоящий источник в руководящем начале этих людей, – а наши убеждения. Устрани же убеждения, пожелай освободиться от суждения об этих поступках, как о чем-то ужасном, – и гнева как и не бывало.

Но как устранить их? Размышляя о том, что для тебя нет ничего постыдного в этих поступках. Ибо если ты будешь считать злом не только постыдное, то и тебе не избежать многих заблуждений и стать разбойником или еще кем-нибудь в этом роде.

Следует отдать себе отчет … в том, что ты и сам во многом заблуждаешься и подобен [другим людям]; если же и не впал в какие-нибудь заблуждения, то не чужд порождающим их склонностям. Это справедливо, если от подобных заблуждений удержали тебя трусость, честолюбие или какое-нибудь другое дурное побуждение. …

Ты даже не уверен, заблуждаются ли они. Ведь чужая душа – потемки. И вообще многому следует поучиться, прежде чем с уверенностью высказываться о чужих поступках.

Молва непременно требует слов в полный голос, признание – нет: оно может довольствоваться невысказанным суждением и быть полным не только среди молчания, но и среди порицающих криков. Я объясню в чем разница между признанием и славой: слава слагается из суждений многих, а признание – одних только добрых.

Философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки; пусть не чурается общепринятых обычаев; пусть постарается не внушать мнения, будто она осуждает то, от чего воздерживается. Можно быть мудрым, но не выставляясь напоказ, не вызывая неприязни.