Царю подобает или, вернее, для него абсолютно необходимо вершить справедливость [(правосудие)] между подданными, чтобы никто не мог иметь больше или меньше, чем заслуживает, но мог получить почести или наказание, как он того заслуживает.

Но как этого может добиться тот, кто несправедлив? И как может быть справедливым тот, кто не понимает природу справедливости? Это еще одна причина, почему царь должен заниматься философией, ибо без этого будет неясно, знает ли он что такое справедливость и справедливое. Невозможно отрицать, что тот, то выучил это лучше знает это и понимает справедливость, чем тот, кто не выучил, или что тот, кто не занимался философией, ничего не знает о ее ней. Верность этого утверждения видна в том, что люди спорят друг с другом о справедливости, кто-то говорит, что она в том, а другие, что в другом.

Между тем, относительно того, в чем люди разбираются, нет такой разницы мнений, например, о черном и белом, горячем и холодном, мягком и твердом, – все придерживаются одного мнения и используют одни и те же слова. Таким же образом они придут к согласию о справедливости, если бы они знали, что это такое, однако отсутствие согласия показывает их незнание. Мне представляется, что и ты [(царь)] не далек от такого незнания, поэтому тебе, более чем другим, нужно задумываться об этом знании, ибо царю не знать справедливости постыднее, чем обычному подданному.

Гай Музоний Руф