животные6

Смешны люди, гордящиеся тем, что не в нашей власти. Один говорит:

“Я лучше тебя: у меня много земли, а ты мрешь с голоду”.

“Я бывший консул”, – говорит другой.

“Я прокуратор”, – слышишь от третьего.

“У меня курчавые волосы”, – говорит четвертый.

Лошадь между тем не скажет лошади: “Я лучше тебя, потому что у меня много корму, вдоволь овса; узда у меня с золотой насечкой, попона – цветная”, а только: “Я лучше тебя, потому что быстрее”.

Вообще, всякое животное лучше или хуже исключительно по своим достоинствам или недостаткам. Неужели же только люди не ценят нравственных качеств? – Неужели мы должны обращать внимание лишь на волосы, платье и происхождение?..

Прожить свой век настоящим человеком совсем не так легко и просто, как это кажется с первого взгляда. Мы знаем, что человек отличается от диких зверей и домашнего скота разумом своим. Значит, если мы хотим быть настоящими людьми, то не должны походить ни на зверей, ни на скотину.

– А когда бывает человек похож на скотину?

– Тогда, когда он живет в брюхо свое: безрассудно, небрежно, похотливо.

– А когда похож он на дикого зверя?

– Тогда, когда он живет насильничеством: когда он поступает с упрямством, гневом, злобой.

Человек имеет преимущество над животным не телом, а своими душевными способностями. В них заключается высшее добро для человека; кто пренебрегает ими, тот впадает в настоящее зло. Кто хочет спастись от зла, тот должен оберегать, как бы от врагов, свою честность, свое воздержание, свое разумение. Кто отдает врагу эту крепость свою, тот попадает в плен и погибнет.

Не оглядывайся на господствующее начало других людей, а устремляй свой взор туда, куда ведет тебя природа – природа Целого – тем, что случится с тобой, и твоя природа тем, что надлежит тебе делать. Каждому же существу надлежит делать то, что соответствует его строю. Но все неразумные существа в силу своего строя, предназначены для разумных существ (как и всюду менее совершенное для более совершенного), разумные же существа друг для друга. Поэтому первое место в строе для человека занимает его общественность.

Второе – неподатливость по отношению к состояниям, испытываемым телом; ибо движению разумному и духовному свойственно отмежевываться и никогда не сдаваться перед движением чувств и стремлений – последние суть движения животные, духовное желает первенствовать и не быть осиленным ими, что и справедливо, так как оно по природе должно пользоваться всеми ими.

Как третье в строе разумного существа, следует указать на ограждение себя от опрометчивости и обмана. Заручившись всем этим, господствующее начало должно идти своим прямым путем, обладая тем, что принадлежит к его составу.

Если все, что достается человеку наравне с бессловесными животными, благо, значит, и бессловесные животные будут жить в блаженстве – а этого никак не может быть. Ради честности все нужно вытерпеть, а будь еще какое-нибудь благо, кроме честного, нужды в этом не было бы.

Каждой вещи придает цену присущее ей благо. О лозе мы судим по урожаю гроздьев и вкусу вина; об олене – по быстроте ног. Ты спросишь, крепок ли у вьючных животных хребет, потому что они ведь на то и нужны, чтобы носить тяжести. В собаке первое дело – чутье, если она должна выслеживать дичь, резвость, если она должна дичь преследовать, смелость, если нужно нападать и кусаться. В каждом должно быть наилучшим то, для чего он родился и по нему ценится.

А что лучшее в человеке? Разум, который его выделяет среди животных и приближает к богам. Значит, совершенный разум есть благо, присущее именно человеку, ибо все прочие он делит с животными. Человек силен? И львы тоже! Он красив? И павлины красивы! Он проворен? И лошади проворны. Я уж не говорю, что всем этим он уступает животным.

И я спрашиваю не о том, что в нем самое большое, а о том, что присуще именно ему. У него есть тело? Есть оно и у дерева. Он может двигаться и произвольно направлять движенья? Но так же и звери, и черви! У него есть голос? Но у собак голос звонче, у орлов – пронзительней, у быков – гуще, у соловьев – приятней и подвижней.

Что же присуще именно человеку? Разум! Если он прям и совершенен, его довольно для счастья человека. … Этот совершенный разум носит имя добродетели, и он же есть честность. Она-то и есть единственное благо в человеке, потому что единственно она и присуща только человеку; мы же теперь исследуем, не что есть благо, а какое благо присуще человеку. Если человеку присуще не что иное, как разум, то он – единственное благо человека, его и надо положить на весы против всего прочего.