рефрейминг15

При каждом событии, которое с тобой случается, обращайся к самому себе и спрашивай, какой способностью ты обладаешь, чтобы использовать его с пользой. Если видишь красивого мужчину или красивую женщину, ты обнаружишь, что сила сопротивляться – это воздержание. Если тебе предстоит труд (боль), ты обнаружишь, что это выносливость. Если это оскорбительные слова, ты обнаружишь, что это терпение. И если ты сформировал в себе правильную привычку, то внешние обстоятельства не увлекут тебя за собой.

Когда ворон зловеще прокаркал, не поддавайся внешнему впечатлению; но сразу сделай различие в своем уме и скажи: ни одна из этих вещей не относится ко мне, но либо к моему бедному телу, либо к моему небольшому имуществу, либо к моей репутации, либо к моим детям или жене. Но для меня все знамения благоприятны, если я так выберу. Ибо что бы из этого ни произошло, в моей власти извлечь из этого пользу.

Разумный человек может во всем отыскать себе пользу. Нет такого случая, из которого он не мог бы извлечь для себя помощи в деле усовершенствования себя.

– Какую же пользу приносит мне тот, кто ругает меня?

– Ту пользу, что если я захочу, то могу, кротко перенося его брань, приучаться к терпению и спокойствию.

– У меня злой отец; какая мне от него польза?

– Он зол для самого себя; для тебя же он добр, потому что он опять-таки учит тебя терпению и кротости.

– Ну хорошо. А какую пользу приносит мне болезнь?

– Если я заболею, то у меня хороший случай показать на деле, что значит болезнь тела для жизни духа. Я буду покорен, терпелив, спокоен, я наряжусь в болезнь, и она будет для меня украшением.

– А смерть, неужели и она полезна?

– Я могу, умирая, стать духом своим выше смерти, показать и себе и людям, что смерть не имеет надо мною никакой власти. Я могу, если придется, умереть за правду и этим содействовать тому, чтобы она укрепилась в людях.

Одним словом, человек разумный обладает как бы волшебной палочкой, которою он может обратить в золото все то, до чего ею дотронется.

Постоянно вникай в то, что с тобою случается. Если ты увидишь, что случилось с тобою то, что от тебя не зависело, то помни, что тебе до этого нет никакого дела. Если же ты все еще иногда мучаешься и горюешь о том, что от тебя не зависит, то посмотри на случившееся как на урок, заданный тебе Самим Богом: пользуйся этим случаем, чтобы бороться с собою, и при помощи разума твоего укроти твое малодушное страдание.

У разумного человека не может быть ни одного случая для ссоры. Он всегда заранее готов получить еще большие неприятности, чем те, которые люди ему делают.

– Прохожий меня обругал, – говоришь ты.

– Скажи ему спасибо за то, что он не побил тебя.

– Да он побил меня!

– Скажи спасибо, что не ранил.

– Он и ранил меня!

– Благодари за то, что не убил.

Будь подобен скале: волны беспрестанно разбиваются о нее, она же стоит недвижимо, и вокруг нее стихают взволнованные воды.

Я несчастен потому, что со мной случилось то-то и то-то. – Отнюдь нет. Наоборот, я счастлив потому, что хотя это и случилось со мной, я все же не предаюсь печали, не сломлен настоящим, не трепещу перед грядущим. Случиться ведь это могло со всяким, но не всякий бы остался чуждым печали.

Почему же первое более несчастье, нежели второе счастье? Назовешь ли ты вообще несчастьем для человека то, что не препятствует человеческой природе достичь ее цели? Но кажется ли тебе таким препятствие то, что не вступает в противоречие с требованиями человеческой природы? В чем же заключаются эти требования? Ты знаешь их.

Разве случившееся мешает тебе быть справедливым, великодушным, благоразумным, рассудительным, осторожным в суждениях, правдивым, скромным, откровенным и обладать всеми другими свойствами, в наличии которых особенность человеческой природы? Не забывай при всяком событии, повергающем тебя в печаль, опираться на основную мысль:

– Не событие это является несчастьем, а способность достойно перенести его – счастьем.

Что не причиняет вреда Граду, не вредит и гражданину. Каждый раз, когда возникает представление о вреде, применяй следующее правило:

Если это не приносит вреда Граду, то не приносит и мне.

Если же Граду причинен вред, то не сердиться следует на виновного, а указать ему на его заблуждение.

Человек является для нас существом наиболее близким, поскольку мы обязаны делать людям добро и не тяготиться ими. Если же кто-нибудь из людей противодействует исполнению моих обязанностей, то он становится для меня не менее безразличным, нежели солнце, ветер, дикий зверь.

Все это может помешать какому-либо делу, но не изменить настроения и стремления благодаря способности души к преодолению препятствия и претворению противодействия в нечто более предпочтительное. Поэтому то, что было препоной для данного действия, может стать средством для другого, а то, что стояло на пути, само укажет путь.

Относительно мясных блюд и вообще подобных кушаний можно приучить себя к такому взгляду: это вот труп рыбы, это – труп птицы или поросенка. Равным образом, фалернское вино – выжатый сок винограда, пурпур – шерсть овцы, окрашенная кровью улитки, соитие – трение известных органов и выбрасывание семени, соединенное с особыми спазмами.

Такого рода представления, доходя до самих вещей и проникая в них, дают возможность увидеть, каковы они на самом деле. Так следует поступать всю жизнь.

Если какие-либо вещи кажутся нам безусловно заслуживающими нашего одобрения, следует обнажить их, прозреть всю их суетность и устранить ореол, придаваемый им россказнями.

Попытайся убедить их. Действуй даже вопреки их воле, если это предписывается разумной справедливостью. Если же кто употребит насилие против тебя, то ищи убежища в удовлетворении самим собою, в спокойствии духа и воспользуйся препятствием для проявления другой добродетели.

И помни, что твое стремление всегда условно, и ты не добиваешься ничего невозможного. Но чего же именно ты добиваешься? Только согласного с добродетелью стремления. Но его ты достигнешь, если даже то, к чему ты стремился, останется неосуществленным.

Живи безропотно в ничем неомрачаемом благодушии, если даже все люди осыпают тебя всевозможными упреками, а дикие звери терзают бессильные члены твоего телесного покрова. Что, в самом деле, может помешать душе сохранить мир, истинное суждение обо всем окружающем и готовность использовать выпадающее ей на долю?

Способность суждения здесь как бы обращается к событию: “Такого ты по своей сущности, хотя люди и мнят тебя чем-то другим”. Способность использования обращается к нему же: “Я искала тебя, ибо все настоящее является для меня материалом разумной и гражданственной добродетели, все же в целом – искусства человеческого или божеского. Ибо все, что имеет отношение к богу или человеку, не является чем-то новым и несподручными, а знакомым и легким”.

Я обеднею – значит окажусь среди большинства. Буду изгнан – сочту себя уроженцем тех мест, куда меня сошлют. Попаду в оковы – что с того? Разве сейчас я не опутан? Природа уже связала меня весом моего грузного тела. Я умру? Но это значит, я уже не смогу заболеть, не смогу попасть в оковы, не смогу умереть!

…

Смерть или уничтожает нас, или выпускает на волю. У отпущенных, когда снято с них бремя, остается лучшее, у уничтоженных не остается ничего, ни хорошего, ни плохого – все отнято.

С чем-то предстоит расстаться; но разве оно всегда было твоим? Ты так же легко проживешь без него, как жил когда-то. Если ты долго владел утраченным, то успел им насытиться, если недолго, тоне успел привыкнуть к нему. Меньше будет денег? Значит, и меньше докуки.

Меньше милостей? Значит, и меньше зависти. Взгляни, что доводит нас до безумия, что мы теряем со слезами, – и ты поймешь, что горек не сам урон, а мнение о нем. Никто не чувствует потери – о ней только думают. Кто сохранил себя, тот ничего не потерял, но многим ли удается сохранить себя?

Полезно также, направив мысли к другим предметам, отвлечь их от боли. Думай о том, как поступил ты честно и храбро, повторяй про себя, что во всем есть хорошая сторона, обрати свою память к тому, что тебя восхищало.

Тогда тебе придет на помощь любой храбрец, победивший боль: и тот, кто продолжал читать книгу, покуда ему вырезали вздутые жилы, и тот, кто не переставал смеяться, когда палачи, разозленные этим смехом, пробовали на нем одно за другим орудия жестокости. Неужели же разуму не победить боль, если ее победил смех?

У тебя есть дело – храбро бороться с болезнью, а если она тебя не покорила и ничего от тебя не добилась, ты подал славный пример. – “Поистине есть чем прославиться, если все будут глядеть, как мы хвораем!” Сам на себя гляди, сам себя хвали!